Проколоть фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Вышивка лентами картины, шкатулки, одежды техника для


проколоть фото

2017-10-22 00:49 Падуб, остролист, падуб остролистный Ilex, Holly Фото, уход, сорта, выращивание, зимостойкость Пирсинг половых органов пирсинг гениталий описание, фотографии, видео




- Ты где была, что-то давно тебя не видела? - Да по работе в Италию ездила. - С тобой хоть не встречайся. Вечно настроение испортишь!


Венок на похоронах наркомана: "Вася ты не умер.Ты гонишь!"






На бирже - садо/мазо/порно, В смятенье Центробанка шеф... Лишь дистрибьюторы попкорна Свой скромный делают гешефт.


Еще про лампы. Я служил в батальоне радиотехнического обеспечения, большую часть времени на дальнем приводе. Дальний привод - это радиостанция такая, шлет она в эфирные просторы свое «бип-бип-бип», и вроде как помогает пилотам в этих самых просторах ориентироваться. Не знаю как сейчас выглядят дальние приводы, а в мое время (1987-89) это были огромные такие сундуки на лампах. Сама же точка - хата в степи, за колючей проволокой, это чтоб враги и коровы на территорию не проникли. При точке сарай, как положено, с сортиром, лопатами, углем и прочим имуществом. И с лампами, запасными, для этого самого привода. Коллектив у нас на точке тогда интересный подобрался - старший смены молдаванин Юра из Кишинева, белорус Серега из Орши, я, из Казани, и хитрый-прехитрый татарин Марат из Челябинска. Сплошной интернационал, в общем, и каждый со своими закидонами. Когда служишь вчетвером в отдельно взятой хате, все друг про друга узнаешь быстро. Юрок, например, каждый день, за который никого не подъебал, считал прожитым зря. Марат - человек себе на уме, но веселый. Серега - колоритный парень, петь любил, и писательством баловался - кстати, очень у него неплохо получалось. Ну и я, свежепризванный студент казанского химфака. Меня так и звали: "студент". Юра и Серега дедами были, а мы с Маратом - свежеприбывшими лысыми духами. Юра, по своей природной потребности всех разводить, нас с Маратом в оборот тут же взял. Меня он быстро на что-то развел, а вот Марат долго не давался. Говорю ж, недоверчивый он очень был, одно слово, челябинский татарин. Так Юре с этого обидно стало, так он ко мне за помошью пошел. "Давай", - говорит, - "Нурика (это Марат под такой кликухой у нас ходил) разведем на че-нить?" "А че", - говорю, - "давай. Скажи ему, что в лампах управляющие сетки из платины сделаны". Не, Марат дураком совсем не был, но он у нас в штате в дизельщиках состоял, и про электронику, мягко говоря, знал очень мало. Юра тему просек. Позвал Марата, сказал, чтобы тот ящики с лампами перенес в другой угол в сарайке, а мимоходом добавил, чтоб тот поосторожнее это делал, дескать, лампы сумасшедших денег стоят, так как в них управляющие сетки из чистой платины. Марат разводилово сразу прочувствовал, Юрку на смех поднял. А тот, вроде как: "да мне-то что, я тебя предупредил, а дальше твое дело, сам за разбитые лампы отвечать будешь". Я в это время делал вид, что своими делами занимаюсь, разговора вроде и не слышу. Ладно, Марат в сарайку пошел, мы за ним смотрим втихаря. Ага, ящик один взял, перетащил, по сторонам огляделся, и крышечку-то приподнял. А там и так битых ламп хватало, хотя и разложены они были все по ячейкам. Мы смотрим, значит. Точно, достал одну битую, сбегал к себе в агрегатку за плоскогубцами, сетку выковырял, и в карман ее. И, вроде не при чем, давай дальше ящики тягать. Уже ближе к вечеру он ко мне подошел, сеточку из кармана достает, и спрашивает: "студент, не знаешь че за металл такой?" Ну, я взял, покрутил, а потом нахмурился, вроде непонятка какая возникла. И прямиком на кухню, там сеточку на глазах Марата уксусом потер. Потом содой потер. Ну, зашипело, маненько, как должно быть. Я еще как-то поизвращался, Марат на меня в оба глаза смотрит. Я ж химик, черт ведь меня знает, зачем я этой ахинеей занимаюсь, правда? А я рожу еще больше нахмурил, типа, совсем в непонятках. И снова спрашиваю, откуда это у него? Марат мнется, типа, да вот, нашел, а что? "Что-что", - говорю, -"на платину больно похоже, может, покажешь, где нашел?" Марат чего-то промычал, типа - где нашел, там нет больше, и разговор замял. Ладно, нам с Юрой вроде тоже как не больно интересно. День закончился, Марат на дежурстве сидит, остальные, меня включительно, дрыхнуть пошли. Тут чувствую, под бок меня пихают. Глаза открываю, а это меня Юрок будит, оказывается: "Глянь", - говорит, - "Нурик на дело пошел!" И пошел ведь, с молотком и плоскогубцами. Всю 2 часа своей смены он в сарайке молотком лампы кокал, и выдирал сетки. Каждые пять минут, правда, назад в дежурку бегал, и звонил на КП, спрашивал, вызывали или нет. Заебал он тамошнего дежурного по полной программе. Тот, под конец, как звонок с нашей Ангары получал, сразу рявкал: "Нурик, иди нахуй, ты че доебался?! Не вызывали мы тебя, не вызвали!" И вот такой деятельностью Марат с неделю занимался. Сука, по-моему, он ни одной целой лампы не оставил, все перебил. Выковоряные сетки в портянку складывал. Поначалу он свой кулек в куче угля прятал, а когда лампы закончиись, он эти сокровища закопал. И вот ведь, хитрая его татарская морда, даже тут состорожничал - ушел за территорию, яму там вырыл, богатство свое сложил, а сверху коровьей лепешкой пометил, чтобы значит, место не потерять. И вот, через месяцок начальник нашей точки, прапорщик Силантьев, в очередной раз приехал. И с места в карьер: "Халаев (это я), Нурышев, в сарае лампы лежат. Побейте их все нахуй быром. Щас Зилок подьедет с новыми лампами, чтобы ни одной целой не осталось!" Марат при этом ничего, молодцом держался. Тока румянец чуть-чуть потерял. Мы же, типа, офигеваем: "Товарищ прапорщик, а бить-то зачем?" Тут Силантьев пучит глаза: "Вы че, бойцы, охренели? Я ж месяц назад говорил, зампотех приказал разбить, иначе новых ламп не даст, а эти здесь с куликовской битвы остались". Юра же, сука, продолжает: "товарищ прапорщик, а списывать не будем?" Силаньтьев аж взьярился. «Чего списывать?», - говорит, - «Куда нахуй это говно списывать, если его списывать не с чего?! Где лампы?" - и в сарайку двинул. Крышки с ящиков откидывает, а там груда битого стекла. И лыбится довольно: "О, молодцы, время зря не теряли, теперь это все на помойку быстро, чтоб зампотех видел, он сам щас приедет." Вот тут Марат позеленел. Говорит: "А в лампах разве платины нет?" Силаньтьев на Нурика посмотрел так снисходительно: "Какая платина, Нурышев? Разве что чугун"... ... Марат на меня с неделю злился. Даже не из-за того, что весь этот сизифив труд переделал, а из-за того, что развел я его уксусом с содой. Потом рукой махнул правда, сам ржал. Одного я не знаю. Мы с Маратом крепко потом сдружились, и адресами обменялись. Увольнялись в запас с разницей в одну неделю, сначала он, потом я. Ну, так я за ту последнюю неделю на точку сходил разок, с ребятами попрощаться... Там уже вся смена новая была, наши с Маратом воспитанники. А вечерком, взял я лопату из сарайки, выкопал кулек с сетками, в посылочку запаковал, и отослал на следующий день Марату на домашний адрес. Вот и не знаю я, какая у него рожа была, когда он посылку получил и нашел в ней свое два года назад припрятанное сокровище. Не, он хоть и хитрый, но юморной мужик. Думаю, поржал. Тем более, я ведь к кульку с сетками бутылку в посылку положил, и записку: "С дембелем, Марат!"